Большое интервью с Тоддом Макфарлейном о Marvel, Веноме, Спауне, Стэне Ли, работе художника и Image Comics

2 327

Тодд Макфарлейн говорит о своей работе и не только.

Издание Wired выпустило большое интервью с Тоддом Макфарлейном, отцом Спауна, художником и сценаристом, который создавал истории про Человека-Паука и Венома, владеет компанией McFarlane Toys и прочее. Поговорили о разном, приводим перевод.

Что важнее для комикса, рисунок или история?

Внимание, мое неприкрыто предвзятое мнение, за которое я буду сражаться до последнего – я могу продать комикс, который рисовал Микеланджело и писала моя собака, но не смогу продать комикс, написанный самим Шекспиром, если он нарисован моей мамой.

Назовёте любимый комикс в своей коллекции (не обязательно самый ценный)?

Вообще у меня есть копия Action Comics #1. Историки скажут вам, что с этого комикса началась супергероика, а ещё – это первое появление Супермена. Недавно такой же ушёл с молотка за 4 миллиона.

Цена комикса складывается из нескольких вещей. Во-первых, историческая значимость. Во-вторых (что важнее), что это первый выпуск в серии. В-третьих, был ли в этом номере представлен новый персонаж. Так что если взять выпуск «Фантастической четвёрки» с первым появлением Чёрной Пантеры – он будет стоить больше, чем выпуск, идущий до него и тот, что шёл следом.

Почему так много художников-комиксистов боятся или не умеют рисовать стопы?

[Хихикает] Первое правило, которому учат художников комиксов: не уверен в элементе – чем-нибудь его заслони. Если что-то не умеешь – прячь. Не умеешь рисовать стопы – следи, чтоб персонажи всё время по щиколотку стояли в плотной траве.

Главная задача, стоящая перед художником, заключается в следующем. У нас есть двумерный лист бумаги, плоский то есть. Но если, например, взять паутинный трос Человека-Паука, начать часть за его спиной, продолжить её между его ног и вернуть сбоку – создаётся ощущение объёма.

[Поднимает перед собой руку] В момент, когда я выставляю руку – я создаю плоскость. Если я её согну и как-нибудь разведу пальцы – мы уже имеем дело с 7-8 плоскостями. А что если я повернусь и заведу руку назад? Получается передний план, [показывает на свое тело] средний план и задний план. А что, если я ещё и как Человек-Паук выставлю вперед ногу?!

Берёте двумерный лист и передаёте столько объёма сколько сможете — и станете чертовски хорошим художником-комиксистом.

В Комик-Коне для самих комиксов-то место осталось?

Когда Сан-Диегский Комик-кон только появился, был ли он на 95% посвящен авторам, магазинам и различной кухне комиксов? Да, да и да. Он проводился в маленьком отеле, в подвале, и приходила на него пара тысяч человек. Так дело обстояло в 70-х и ранних 80-х. Сегодня Комик-кон показывает все, что хотя бы косвенно связано с темой. Уверен ли я, что каждый найдёт в этом месте что-то для себя? Разумеется. Это буквально дворец поп-культуры.

В чём разница между комиксом и графическим романом?

Комикс — это привычная вам тонкая, хрупкая штука на примерно 20 страниц рисунка. Стоит такой доллара четыре. Графический роман ближе к чему-то такому [показывает сборник “Тёмный рыцарь” Фрэнка Миллера]. Это четыре-пять выпусков, собранных вместе. Истинный же графический роман — когда находятся люди, которые говорят “Я не хочу делать пять выпусков по 20 страниц, которые в сумме потом дадут 100. Я хочу разом сделать 100”.

Только что посмотрел «Веном 2» и теперь хочу научиться его рисовать.

Мой Веном начинается с больших глаз. Рисовать глаза стоит рывками, потому что если делать это гладкими линиями, у вас получится Человек-Паук. Далее идёт большая голова и наша любимая часть Венома — большущий рот. Можно придать ему небольшую улыбку. Дальше рисуем зубы, и здесь важно, чтобы они все были разных форм и размеров — можете взять для референса пасть своей собаки или другого животного. Ни в коем случае не делайте зубы ровными, ненавижу ровные зубы у монстров: монстры не ходят к стоматологам! В конце показываем то, почему он лучше Человека-Паука — огромные размеры его тела.

Нарисуйте ему большие глаза, крутые зубы и язык между ними, сам он пусть будет размером с Халка — и полдела сделано.

Веном появился по чистой, но счастливой случайности. Как? Когда я пришёл на The Amazing Spider-Man, главный герой носил чёрный костюм, и мне это не нравилось. Я одел его обратно в красно-синий. Куда девать чёрный костюм? Давайте я надену его на кого-нибудь другого, вот даже нарисовал как это будет выглядеть. И вот эти-то рисунки и стали тем, что сейчас зовется Веномом.

Что такое Метод Marvel?

Долгие годы сценаристы выдавали художникам только общее описание того, что они хотят увидеть на странице. Задачей художника было интерпретировать описание длинной в две-три страницы и превратить его в 20 страниц рисунка. Примерно так делал Стэн Ли, и после него так начали делать другие.

[Как правило] над комиксом работает пять человек. Сценарист, отвечающий за сюжет и раздающий персонажам реплики. Художник-карандашник, отвечающий за весь рисунок. Контуровщик, отвечающий за тушь. Художник-колорист, который добавляет рисунку крутые цвета, без которых черно-белая картинка была бы не такой сексуальной. И, наконец, леттерер, который берёт сценарий и добавляет на страницу облака с текстом и надписи. Пройдя через этих пятерых, на свет появляется готовый комикс.

Каким образом люди пишут комиксы? Это написанный заранее полноценный рассказ, заготовленные ключевые моменты с описаниями или чисто импровизация по ходу дела?

Большая часть авторов пишет полный сценарий. Они расписывают, сколько хотят панелей на каждой странице, диалог, реплики и какие должны быть рисунки в каждой панели. По сути они и пишут и «режиссируют» историю.

На мой взгляд, писатель должен давать больше свободы художнику. Когда я пишу, даю ему общее описание происходящего. Ну например, вот у нас три страницы. Есть два копа, которые сидят в офисе и обсуждают дело. К концу третьей страницы мне нужно, чтобы один из них был зол на другого. Будет так, что они повздорят ещё на первой странице, и продолжат ругаться всё остальное время, или у них всё будет мирно и хорошо целый лист, но ближе к концу один скажет что-то обидное про мамку второго, на что второй ответит «Пошёл ты!» и вылетит из офиса хлопнув дверью? Мне абсолютно нет до этого дела.

Как сценаристы комиксов умудряются сохранять преемственность сюжетов?

Сначала поясню, о чем идёт речь. Преемственность сюжетов («Континьюити») — это когда каждый новый выпуск является эдакой очередной ступенькой в составе одной лестницы. Из-за континьюити автор не может написать что-либо противоречащее тому, что было написано ранее, не предоставив для этого сюжетного обоснования.

Посвящу вас в небольшой секрет. У Спауна есть костюм, притом живой. Он двигается и меняет форму. Так вот, он таковым не был в выпуске #1. По крайней мере, я его таким не задумывал. Нарисовал я свой первый выпуск, сделал ему шипы и кармашки на ноге. И тут мне приходит письмо от читателя, «Тодд, а почему на странице четыре у него кармашки на левой ноге, а на странице девять — на правой? А ещё у него раньше было три шипа, а потом стало четыре». При столкновении с подобной критикой перед художником встаёт две опции. Ты либо говоришь «Простите, допустил ошибку.», либо, как поступил я, отвечаешь «Потому что костюм живой». И всякий раз, когда кто-то спросит, я говорю «Потому что костюм живой, он меняет форму и всегда чуть-чуть, да разный». А вот когда рисуешь Тора, Человека-Паука или Бэтмена — уже надо следить за этим делом, от панельки к панельке. Не то, что со стариной Спауном.

По шкале от 1 до 10, как сильно я пожалею, если прочту Spider-Man: Torment?

Если собираешься его прочесть, знай, что Spider-Man #1 по сей день остаётся самым продаваемым комиксом среди созданных одним автором. Лучшая ли это моя сценарная работа? Нет. Классное ли это чтиво? Не знаю, я бы сказал, что да.

Для контекста, Spider-Man: Torment — это первый сюжет, который я написал, когда стал сценаристом Человека-Паука. Тодд-художник, отвечавший за карандаш и тушь, работал в индустрии 5-7 лет на тот момент. А вот Тодд-сценарист опытом в шесть лет похвастаться не мог.

Я взялся привносить нововведения в Человека-Паука. На этом я построил свою карьеру в комиксах Marvel. Когда герой надевал костюм, для меня он становился насекомым. Поэтому я добавил ему большие глаза, больше паутины в узор костюма, а для самой паутины придумал новый способ как её рисовать. У меня он всё время был в неестественных позах, очень гуттаперчевый. Когда взялись снимать первый фильм по Человеку-Пауку, у режиссёра Сэма Рейми никак не получалось эти позы воспроизвести. У команды был ворох моих работ перед глазами, но у них не выходило эти работы повторить, потому что я рисовал без оглядки на анатомию. В первую очередь мне было важно, чтобы выглядело круто.

Исторически персонажи в комиксах зачастую относились к одному из двух типов — злодеи или ангелы. Одно или другое. Добрые или злые. Но сегодня страницы и фильмы наводнили «антигерои». Почему антигерои так повлияли на жанр?

Назову вам персонажа, которого считаю скучным: Супермен. И причина проста — он идеален. Он говорит только правильные вещи. А, и кстати, его силы позволяют ему крутить планеты на пальце как баскетбольные мячи. Ещё и идеалист до мозга костей.

Персонажи, которые мне нравятся, всегда имеют изъян-другой. Мы привыкли думать, что если ты — герой, то ты автоматически хороший. Я вот не согласен. Я считаю, что важнее и куда интересней — решения, которые ты принимаешь по ходу своего пути. У меня вот есть персонаж по имени Спаун. И у него полно недостатков. Он нередко поддаётся своим эмоциям, совершает вещи, о которых потом жалеет. Научится ли он совладать с собой? Не знаю! Надеюсь, что мне никогда не выпадет написать последний выпуск своего персонажа.

Что вдохновило вас создать Спауна?

Когда я начал встречаться с девушкой, в последствии ставшей моей женой, мне пришла в голову идея о герое, который вернулся с того света не ради мести, а ради любви, и она мне показалась крутой. Я создал Спауна, когда мне было 16, вложил его в свое портфолио, поступил в художественную школу, получил работу в Marvel. Несколько лет спустя, когда на дворе был 1992-й, а мне почти исполнилось 30, я достал его из портфолио и на свет появился первый выпуск. Ни с Marvel, ни с DC, пока я на них работал, идеей Спауна я не делился.

Читайте статью про мультсериал о Спауне.

Не фанат комиксов, но почему некоторые говорят, что Бэтмен — фашист? Какую роль в этом сыграл Фрэнк Миллер?

Бэтмен — не фашист. Он крутой мужик. Покажи им, Брюс.

Я, к слову, понимаю Брюса Уэйна. Он видит, что в мире есть плохие люди, портящие жизнь невинным просто потому, что могут. Идёт, придумывает себе чёрный костюм и распугивает этих гадов.

Если вам нравятся сегодняшние фильмы про Бэтмена — скажите спасибо Фрэнку Миллеру. Он переосмыслил персонажа, который, на мой (и его) взгляд, начал стагнировать. По сути, Миллер поднял руку на культурную икону — и подобное, время от времени, нужно делать. Клетку нужно иногда трясти, чтобы показать людям что-то новое.

Обязательно прочтите обзор на «Худший комикс о Бэтмене», потрясающую историю «Все звёзды. Бэтмен и Робин, Чудо-Мальчик» от Фрэнка Миллера.

Обложки каких комиксов безотказно заставляют вас задерживать взгляд и писать под ними комментарии в соцсетях?

Я в этом вопросе придерживаюсь правила трёх секунд. Нарисую что-нибудь и зову маму. Показываю ей страницу, говорю “Мам. Раз, два, три [убирает страницу из виду]. Что сейчас было на листе?”. Ответ должен быть чем-то вроде “Было похоже на человека, который прыгал или летел между домами”. И если она может считать эту базовую информацию, значит ясность изображения должна быть моим приоритетом.

Одной из моих обложек, которые понравились людям, был Hulk #340. На ней изображен кричащий Росомаха, крупный план, выставленные когти. Когти я изобразил не как шипы, а как толстые полоски металла, словно мясницкие ножи. И в отражении в этих когтях видно кричащего Халка. Я подумал, что обложка получилась нормальной, своей лучшей работой её не считал. Но несколько лет спустя Marvel устроили голосование у себя на сайте, где выбирали лучшие обложки своих комиксов за всё время, и она заняла первое место.

Размышлял о словах Мартина Скорсезе о том, что фильмы Marvel — не настоящее кино. Возник вопрос, а комиксы — настоящая литература?

Конечно, разумеется. О чём вообще разговор? Что такое комиксы? Сочетание слов и изображений. Если вы считаете, что комиксы не относятся к литературе или художественному искусству, не читайте их. Найдите для себя что-то ещё. Но пожалуйста не вставайте на пути у людей, которые к таковым комиксы всё же причисляют. Мы этим людям всегда рады.

Так что короткий ответ следующий: Мартин, если тебе они не нравятся — не смотри их. Их посмотрят те, кому они нравятся.

Можете рассказать, кто повлиял на вас сильнее всего? Особенно, если их влияние заметно в вашем рисунке.

[Загибает пальцы] Джек Кирби. Хоть мой стиль и не похож на его, на меня повлиял его подход к повествованию — с размахом и пафосом. Джон Бирн. Из-за того, как он изображал экшен. Гил Кейн. Когда его герой кого-то бил, противника уносило так, будто по нему выстрелили из пушки. Джордж Перес. Рисовал различные механизмы так, что у меня по сей день дух захватывает. Маршал Роджерс. Мало кто рисовал плащи так же круто.

Собрать щепотки влияния этих людей вместе, смешать в блендере, и получится стиль Тодда МакФарлейна. Мне кажется, всё сводится к использованию ингредиентов, которые уже существовали благодаря людям, на работах которых я вырос.

Каково это — работать со Стэном Ли?

Стэн Ли, для тех, я надеюсь, двоих из вас, кто не знает — это автор, который помог создать почти каждого персонажа Marvel о котором вы могли слышать. “Легендарный Стэн Ли” — бесконечно общительный, кричащий Excelsior! мужик — в жизни оказывался точно таким же. Он собирал вокруг себя художников с другими членами команды и говорил “Вот задумка, развивайте её как вам хочется. Вперёд”. Хороший был человек. Нам очень его не хватает.

Что самое главное в игрушечной фигурке? Детализация? Подвижность суставов? Руки, которые тянутся до другого конца комнаты?

Для многих коллекционеров фигурок важна подвижность. Сгибаются ли у фигурки руки-ноги. Когда я только начинал свой бизнес (McFarlane Toys), большая часть игрушек была способна ровно на пять типов движений. Головой, руками в плечах (но только в плечах), и ногами. А вот этот товарищ [держит в руках Стрелка Спауна] и на детали богаче, и больше размером, чем игрушки конкурентов на тот момент, и имеет 32 подвижные детали. Ещё раз, у других их было пять.

После того, как я пришёл в индустрию игрушек, я понял, почему их делают такими, какими делают. Производители стремятся увеличить прибыльность производства.

Первого февраля 1992-го года три друга по имени Тодд МакФарлейн, Джим Ли и Роб Лайфилд основали небольшое независимое издательство под названием Image Comics. Слыхали о таком?

Ещё как, ведь я — один из его основателей. Мы работали в Marvel и считались на тот момент их “элитными” художниками. В какой-то момент мы ушли и основали Image Comic Books. Нашей целью тогда было придумать способ вести бизнес так, чтобы это было по душе нам самим. Не в последнюю очередь — потому что у каждого из нас имелись идеи для собственных комиксов. Когда работаешь над Бэтменом, Суперменом или Человеком-Пауком, ты, конечно, можешь веселиться на всю катушку, но права на придуманные истории тебе не принадлежат.

Если я хочу начать читать комиксы/графические романы, с чего мне начать?

Если мы говорим о супергероике, это зависит от ваших предпочтений. Если любите фэнтези на широкую ногу — я бы обратил внимание на командные серии. Если вам нравится суровый уличный сорт — есть Бэтмен, Сорвиголова, да даже Спаун. Есть работы вроде “Ходячих Мертвецов” — буквально комикс о зомби, но также о людской природе. Придите в магазин комиксов и расскажите сотруднику, что вам нравится — и я обещаю, что на прилавках найдется книга, которая вам подойдет.

Перевод интервью подготовил Алексей Першин, подписывайтесь на его канал в Телеграме.

Подписывайтесь на наш Telegram и поддержите нас на Boosty!

Комментарии