Реально нишевые комиксы.
Мейнстрим надоел. Любовь к комиксам постоянно разбивается о непробиваемую стену статуса-кво. Следить за тем, что под 1000-ый выпуск приключений Человека-Паука Тетя Мэй словила деменцию, уже даже в прикол не хочется. Выхода два:
- Уходить в альтернативу и элсворды.
- Уходить в нишевый отечественный андеграунд.
Первое регулярно трогаем, сегодня поговорим про второе. Это два комикса – «Выбор» и «Киста» от сценариста Игоря Гладкова и художницы Анны Ежиковой.
Это две истории из жизни обычных ребят – Ани и Игоря. Оба еле сводят концы с концами, хотят лучшей жизни и любят друг друга. В двух синглах мы узнаем, через что проходят эти люди.
Ещё до прочтения первой страницы маркетингово заряженный ум (да, у меня есть настоящая работа) озадачился вопросами выбранных стиля и тем. Тут по заветам Питера Паркера у Сэма Рэйми.
Если вам сказали, что это весёленькая повестушка…[…], — это ложь.
Зная русскоязычных гиков, решил обратиться к творческой команде, а те любезно ответили на вопросы. Например, о том, насколько тяжело подобным комиксам найти своего читателя.
Игорь: Я не думаю об аудитории как о конкретной возрастной или жанровой группе. Мне интереснее создать ситуацию, в которой читатель сначала следует за историей, а затем начинает сомневаться в том, как он её понял и кому в ней сочувствует. Поэтому для меня «Выбор» и «Киста» — не столько развлекательные истории, сколько эксперименты с восприятием: один и тот же поступок или персонаж могут выглядеть совершенно иначе в зависимости от точки зрения.
Анна: Сейчас я активно участвую в аллеях авторов, где «Выбор» вызывает большой интерес. Я часто представляю его фразой одного из читателей: «Современный Раскольников в образе Яндекс-курьера». Людей цепляют необычное визуальное исполнение и ассоциации с Достоевским, хотя мы с Игорем сознательно таких отсылок в историю не закладывали — читатели увидели их сами.
Первый сингл ставит в центр Игоря. Парень работает курьером, живет с девушкой в съемной квартире без изысков, копит гроши на море, а ещё слушает причитания домовладелицы и капризных клиентов. И так каждый день — круговая порука мажет как копоть.
Когда парень стал жертвой несчастного случая, ему улыбнулась удача, – его спасла заряженная блонди.
Это запускает цепочку событий, которые проверяют наличие лобных долей в голове главного героя. Очарованный мечтой, он встаёт перед выбором, который может навсегда изменить его жизнь. Или нет.
Это история даже не про кризис отношений, а про кризис идентичности. Потому что для первого нужны двое, а здесь Игорь рассматривает и давит своих тараканов сам. Реальность распадается на несколько слоёв, протагонист же пытается понять, куда ступить его ноге.
Именно здесь очень хорошо начинает отрабатывать визуал — комикс состоит из слоев коллажей, герои нарисованы гуашью и акрилом.
По окончанию вы поймёте, что на самом деле выбрал Игорь. Тварь он дрожащая или право имеет и что вообще вынес из своего опыта.
«Киста» резко меняет оптику и динамику. Вторая часть уже дилогии заставляет иначе посмотреть на знакомых персонажей и события.Главной героиней становится Аня, сюжет же более острый и закрученный — Игорь поступает на режиссерские курсы и предлагает паре переехать в Капитолий.
И: «Выбор» изначально не задумывался как первая часть дилогии — это была законченная история. Когда появилась «Киста», мне стало интересно не просто придумать продолжение, а вернуться к уже знакомому миру с другой точки зрения и заставить читателя переосмыслить то, что он видел раньше. Поэтому связь двух историй строилась не столько на продолжении событий, сколько на смене оптики: персонаж, который в одной истории находится на периферии, в другой может оказаться в центре. Мне вообще интересен этот приём — когда новая история не отменяет предыдущую, но меняет её значение задним числом.
Спойлер: «Киста» понравилась куда больше. Мало того, что Аня оставляет дорогой сердцу город, Москва ей не нравится, так ещё и нарисовались другие проблемы — со здоровьем. После серий вспышек боли и выпадения волос у главной героини обнаруживают кисту, из-за чего ей делают экстренную операцию.
А: Первоначальный замысел «Кисты» возник из личного переживания, связанного с моей операцией по удалению кисты. Изображения для «Кисты» я начала создавать во время беременности, а после родов отложила проект почти на год. Когда вернулась к работе над графической историей, поняла, что одних образов и переживаний недостаточно, чтобы выстроить полноценное повествование. Тогда к работе подключился Игорь: он разработал структуру и драматургическое развитие комикса, придумал новые сюжетные события и связал историю с «Выбором». Так очень личная для меня история постепенно превратилась в нашу совместную работу.
«Выбор» был в некотором смысле про инфантилизм уставшего от серости, бедности и ограничений парня, жаждущего лучшей доли. «Киста» же кидает в московский котёл гору страхов, переживаний и трудностей женщины. Согласитесь, страх лечь из-за невыносимой боли под нож в чужом городе, когда в кармане дыра, куда интереснее изучать, чем, желание с кайфом позажигать с заряженной блонди на море. И это только верхушка Айсберга того, что предстоит пережить бедняжке.
И: Если «Выбор» вырос из моего интереса к человеку, который оказывается перед сложным моральным выбором, то у «Кисты» совсем другая отправная точка — личная история Ани. Моей задачей там уже было найти драматургическую форму, в которой этот опыт мог превратиться в самостоятельную историю.
А: По нашим наблюдениям, значительную часть аудитории наших комиксов составляют молодые мужчины, тогда как «Киста» рассказывает о героине, столкнувшейся с гинекологическим диагнозом — кистой яичника. Поэтому часть мужской аудитории воспринимает эту историю прежде всего как жанровый комикс и не всегда считывает стоящий за ней личный опыт. Для меня за этой историей стоит вполне реальный страх молодой женщины перед возможностью потерять яичник и неизвестностью относительно будущего материнства — тема, о которой даже женщинам бывает непросто говорить открыто.
Я – мужчина, поэтому для меня в какой-то момент «Киста» превращается в мрачный триллер и будто бы вообще не собирается щадить Аню. Девушка оказывается совершенно одна со своей бедой, у неё нет денег на лечение, Игорь сутками напролёт мечется между учёбой и работой, а ещё появляется таинственный фотограф, помешанный на нумерологии. Ещё чуть-чуть — вылезут культисты или стартанёт зомби-апокалипсис. Пару сцен без иронии назову страшной, особенно держа в голове, что в основе реальный опыт.
И: Когда мы работали над «Кистой», одной из проблем было понять, как показать внутренний страх героини через действие, а не просто рассказать о нём. Тогда я предложил ввести в историю хирурга-маньяка — гротескного персонажа, который сделал сюжет динамичнее, но одновременно стал воплощением страха и беспомощности героини. Мне не хотелось, чтобы он был просто очередным злодеем: за внешней жанровостью этого образа стоит вполне реальное переживание.
Единственное, кульминация всего этого дела происходит слишком буднично – в нужную секунду злодеям на голову упадёт рояль из кустов, недуг отступит, а сама Аня рванет в теплую Грузию, в объятия любимого человека и с робким оптимизмом взглянет в будущее.
За исключением этого «Киста» — куда более взрослое и откровенное произведение, которое умудряется шокировать, пугать, тревожить и переживать за судьбу главной героини. При этом оставаясь динамичной историей.
Очевидно, что оба сюжета работают только с таким оформлением — это арт-проект, настоящее творчество. Здесь я считерил, потому что лед восприятия был сломлен 3 года назад, когда впервые увидел визуал Ежиковой в «Дуальном Пасторе» нашего Давида Пириянца.
Нравится изучать страницы – находить разные элементы, считывать слои, читать “пасхалки” и прочие приколы коллажей из крафта, карандашей, красок и вырезок. Именно поэтому особенно интересно было узнать о том, как рождался визуальный язык дилогии:
А: Раскадровку я делаю быстро, простым карандашом и в небольшом размере. Это помогает найти композиционное решение каждого кадра, почувствовать динамику повествования и рассчитать, сколько страниц займёт та или иная сцена. На создание одного разворота у меня может уйти от двух дней до недели. Вдохновение я чаще всего нахожу не в других комиксах, а в реальных образах, пространствах и собственном опыте. Например, для «Выбора» очень важным визуальным образом стала сгоревшая комната в коммунальной квартире, а в «Кисте» отправной точкой были уже мои собственные переживания и связанные с ними образы.
И: Я не вмешиваюсь в технику рисунка — это территория Ани. Для меня страница интересна прежде всего как единица времени: где читатель должен задержаться, где быстро пройти несколько кадров, а где изображение может заменить реплику или объяснение. Поэтому, когда мы обсуждаем раскадровку, я чаще смотрю не на то, как нарисован отдельный кадр, а на последовательность изображений и на то, как работает весь разворот. Меня вдохновляют обычные люди, которые оказываются перед сложным выбором.
Ну и стало интересно, будет ли кульминация этого дела.
А: Идея третьей части есть — мне хотелось бы сделать историю о материнстве и таким образом продолжить личную линию «Кисты». Но общей концепции мы с Игорем пока не нашли, и делать продолжение просто ради третьей части нам неинтересно. Кроме того, я немного устала от трудоёмкой техники коллажа, поэтому сейчас думаю и о том, как визуальный язык следующего комикса может измениться вместе с самой историей.
И: Аня хочет сделать третью часть о материнстве, а я пока ищу другую тему. Мне вообще не хочется заранее решать, о чём должно быть продолжение: сначала нужно найти идею, которая действительно нас обоих зацепит. Если третья часть появится, мне хотелось бы, чтобы она не просто продолжала сюжет, а заставляла немного иначе посмотреть на «Выбор» и «Кисту».
Игорь, я за Аню :)
«Выбор» и «Киста» — комиксы не для всех. Оба максимально приземленные, совсем не конвенциональные во всех отношениях. Но считаю, что иногда полезно спуститься с крыш, где сидит Бэтмен, в мир, где обычные люди живут свои обычные жизни и справляются с обычными трудностями. Поверьте, там тоже интересно.
Подписывайтесь на наш Telegram и поддержите нас на Boosty!