Обзор комикса «Бэтмен: Смерть в Семье»

1 327

Легендарный комикс о Бэтмене вышел на русском.

80-е годы XX века стали переломным моментом для комикс-индустрии, чего уж говорить о Бэтмене. Разумеется, приближать тёмного рыцаря к его палповым и детективным истокам начали ещё раньше: Денни О’Нил с Нилом Адамсом в 60-е впрыснули изрядную долю детектива и сгустили настроение комикса, Стив Энглхарт в 70-е и Фрэнк Миллер в 80-х. Разумеется всё комикс-пространство восьмой декады прошлого столетия очень неслабо тряхнули “Хранители” Алана Мура, но именно Миллер со своим “Возвращением Тёмного Рыцаря” и “Годом Первым” совершил ещё одну бэт-революцию. После чего комиксы про защитника Готэма последовательно “атаковали” некоторые бэт-устои: делали Бэтмена оружием в руках злодея (Batman: Cult Джима Старлина), побуждали героя бросить безжалостного убийцу помирать взаперти (финал арки Ten Nights of the Beast всё того же Старлина, впоследствие перечёркнутый ретконом), калечили близких героя (“Убийственная шутка” Алана Мура), а ран Алана Гранта и Джона Вагнера и вовсе окунал Бэтмена в самые “низы” общества — к маньяками и наркоманами, среди которых оказывались даже подростки. Поэтому совершенно не удивительно, что под конец десятилетия была атакована ещё одна такая невероятно важная “институция” Бэтмена, как Робин. 

Несмотря на то, что Джейсон Тодд уже какое-то время являлся напарником Бэтмена, толковую устоявшуюся предысторию он получил лишь в 1987 году. Уже в следующем году Джейсона благословил Дик Грейсон, по злой иронии судьбы передав ему “костюм на вырост”, а ещё через год — свет увидела арка “Смерть в Семье”. Причина, толкнувшая издательство на убийство Робина — персонажа, без которого по заверению Дэнни О’Нила “Бэтмен не будет ощущаться полноценным” — довольно прозаична: дерзкий и темпераментный юноша так и не снискал популярности у аудитории. 

Однако это всё — покрытая пылью история, которую можно с той же лёгкостью прочитать в википедии: как о том, что было запущено голосование, определяющее “переживёт ли Робин эту историю?” (победила “смерть” с отрывом всего в 72 голоса), как комикс в мгновение стал бестселлером, так и о том, что всё-таки была нарисована страница, где Тодд выживает. Её раскрашенная версия входит в состав дополнительных материалов русскоязычного издания комикса вместе с прилагающимися аннотациями. Да и вы сами скорее всего прекрасно знаете о чём рассказывает “Смерть в Семье”: о юном напарнике Бэтмена, который отправился на поиски собственной матери и нашёл не только её, но и собственную смерть. История самого комикса за это время успела отойти на второй план, уступив место его культурной и исторической значимости — это ни хорошо, ни плохо, а просто данность. 

Если же вы по какой-то причине до сих пор не в курсе что такое “Смерть в Семье”, то “продать” этот комикс будет затруднительно. С одной стороны — Джим Старлин не написал ни одного откровенно плохого комикса про Бэтмена, и “Смерть в Семье” исключением не стала. А Джим Апаро — художник, нарисовавший эту историю — по праву входит в пантеон ярчайших художников, когда-либо рисовавших Бэтмена. С другой стороны, стоит помнить, что комикс хоть и является весьма компетентной историей про крестоносца в плаще — “щёлкает” он во многом благодаря шок-фактору в лице “перманентной” (а на тот момент так и казалось) смерти одного из центральных действующих лиц. Не говоря уже о смерти подростка, что некоторые могут вполне здравомысленно посчитать излишне рисковым и неоправданным использованием шок-фактора. 

Однако самым примечательным элементом истории, помимо вышеперечисленного, можно назвать сцену, в которой Джокер заключает альянс с диктатором Рухоллой Мусави Хомейни и входит в ООН как иранский посол. Таким, весьма странным даже для супергеройских комиксов, образом — “Смерть в Семье” оказывается ещё и интересным культурно-историческим артефактом, лишний раз демонстрирующим насколько были напряжены отношения между США и Ираном в 1988 году. 

И всё же то, что может окончательно склонить чашу весов в сторону покупки этого комикса — не только крепкий твёрдый формат, но и входящая в состав сборника арка “Одинокое место для смерти”. Фактически: прямой сиквел “Смерти в Семье”, в котором Марв Вульфмен разбирается с последствиями смерти Джейсона Тодда и дарит Бэтмену нового Робина — Тима Дрейка. Тим сходу отличается от Джейсона как минимум тем, что у него за плечами нет трагического прошлого в лице мёртвых родственников, а роль Робина он принимает совершенно обдуманно и самостоятельно, напоминая Бэтмену о том, что тому нужен напарник. Как говорит об этом сам Вульфмен:

Раньше Робина всё время готовили в Бэтмены, если настоящий умрёт (Бэтмен умрёт? Да уж, как будто это было возможно!). А почему бы не создать Робина, который хотел бы быть не Бэтменом, а — о диво дивное — Робином?

Этот аспект персонажа хорошо прослеживается и в историях о “повзрослевших” сайдкиках Бэтмена: Дик Грейсон стал Найтвингом, Джейсон Тодд впоследствии вернулся Красным Колпаком, а Дрейк не перестал быть Робином, но стал Красным Робином. Не подчистую сменил супергеройскую личность, как предыдущие Робины, но продолжил носить этот титул. 

Во всяком случае так продолжалось до тех пор, пока Бендис не начал писать Young Justice и не смахнул всё это одним молодецким, но до боли неуклюжим махом в попытке повторить трансформацию Грейсона в Найтвинга. Что, впрочем, совсем другая история.

“Одинокое место для смерти” — замечательный кроссовер между тайтлами Batman и New Teen Titans. В выпусках “Титанов” соавтором сценария и художником выступал Джордж Перез, а в номерах “Бэтмена” — всё тот же Джим Апаро, что уже должно говорить о художественной составляющей этого комикса. Наличие этих двух историй под одной обложкой серьёзно повышает ценность сборника, превращая его не только в визуально красивую, но и концептуально цельную двухактовую историю о смерти, горе и новом начале, связывающую два (и более) поколения Робинов.

И пару слов о переводе: он адекватный. Возможно менее дословный, чем местами хотелось бы (“That attitude is about to get him killed” превратилось в “Такое состояние для него просто убийственно” — что в целом корректно, но смысл предложения состоящий в “если он будет продолжать в таком духе, то это его погубит” считывается далеко не сразу), но излишней сумятицы он не вносит. 

Отдельно хочется добавить насколько удобно сложилось и сильно повезло то, что имена Sharmin, Shiva, Sheila при переводе на русский язык начинаются с одной буквы: Шармин, Шива, Шейла. Окажись в комиксе хоть одна Сара — это уже вызвало бы весьма заметные трудности в адаптации.

А в целом, перед нами классический хард стандартного формата с выборочным лакированием на обложке, какие бывают у «Азбуки».

“Бэтмен: Смерть в семье” — это две культовые истории под одной обложкой, оставившие значительный вклад в историю персонажа. Влияние комикса настолько велико, что эхом отражается до сих пор: вышедший частично по её мотивам анимационный фильм “Бэтмен. Под Красным Колпаком” уже очень скоро получит расширенное интерактивное издание, в котором читатели уже сами смогут повторить эксперимент 1988 года и решить — жить ли Джейсону Тодду или канонично “умереть”. А находящееся под обложкой продолжение за авторством сценарного пера Марва Вульфмена — превосходно дополняет эту культовую историю другой, не менее культовой. В общем, это тот самый момент, когда фраза “эта книга должна стоять на полке каждого фаната Бэтмена” с выходом русскоязычного издания комикса стала ещё более актуальной.

Комментарии